facebook ВКонтакте twitter Одноклассники
Электронный литературный журнал. Выходит два раза в месяц. Основан в апреле 2014 г.
Книжный магазин Bambook        Издательство Лиterraтура        Лиterraтурная Школа
Мои закладки
№ 139 май 2019 г.
» » Сергей Арутюнов. ЗИМЫ ПОЛГОДА

Сергей Арутюнов. ЗИМЫ ПОЛГОДА



 

* * *

Я помню сад, что цвёл тогда
Сплетением ветвей корявых,
И редкий в комнатах порядок –
Два стула, гардероб, тахта.
И снежный сумрак из окон,
Кивая жестяному стуку,
Газет безвылазную скуку
В предвечный возводил закон

Для тех далёких областей,
Где крепли труд и оборона,
И до последнего патрона
Пружиной щёлкала постель.
И в красном, видимо, углу,
В покое вечно долгожданном,
Роман с библиотечным штампом
Лежал на крашеном полу,

И каждый выдох потолка
Гласил о том, как благоверны
И скользкие молокофермы,
И колкие зернотока,
И меркла жизни кабала,
Когда посёлок утирался
Росинкой на стекле террасы,
И всюду Родина была.

 


* * *

Шептали ль мы на дне изрытом
Слова любви,
Когда, отброшенные взрывом,
На грунт легли?

Но кто б мечтой не соблазнился
И смерти ждал,
Вперяясь в мёртвые глазницы
Приборных шкал?

Часы текли, и каждый грезил,
В борта стучась,
Что ищет нас патрульный крейсер,
Уход, санчасть.

Когда работа черновая,
Хорал кувалд,
Куда там длить очарованье –
Прервать бы гвалт.

Но чуть реактор залатали,
И шов за швом
Погода стала золотая.
Улёгся шторм.

Ещё столетье будет сниться,
Подслеповат,
Рассвет, баюкавший эсминцы,
И снегопад,

Рулады флотского ансамбля,
Что нас встречал,
И вахтенного тень косая
Через причал.


 

* * *

Этот берег, поросший крапивой и камышом,
Я узнаю мгновенно, и тут же пойму, в чём дело:
Вот и лодка моя, и брезентовый капюшон,
И сладчайшая мысль, как земля мне осточертела.

Так прощайте, наверно... Что вам теперь во мне,
Убелённые снегом правительственные святоши.
Отдаюсь безвозвратно серой речной волне,
Обязуюсь и мыслить, и думать одно и то же.

Столько лет безутешных насиловал жизнь свою,
Даже в малости малой сам себя ограничив,
Я теперь только берег свой узнаю,
Где осока седа, подболоченный лёд коричнев.

И судьба поддавала, и век меня колотил
Так, что я, наконец, нахлебался и тем, и этим.
Перевозчик окликнет - поехали, командир?
И окурок втоптав, хрипловато отвечу: Едем.

 


* * *

              «Вырыта заступом яма глубокая»
                                                  И.Никитин


Сколько же времени даром потеряно.
Кажется, годик-другой,
Станешь, как то узловатое дерево
С холкой, поросшей травой.
Ты ли товарищей водкой отпаивал,
Грел их дыханьем своим
До петушиного крика White Power! –
Дескать, на этом стоим.

Были обещаны тихие гавани –
Где ж они? Снег да шуга.
Берег, обложенный псами легавыми,
Гонит и рвёт чужака.
Их ли проколют от скорбного бешенства,
Остерегут от беды?
Шавка с оскалом бездомного беженца
С мраморной смотрит плиты.

Что ж так мигала и гасла заманчиво,
Лёд у подъезда сколов,
Промерзь янтарная снега собачьего
Возле осклизлых стволов,
И не по ней ли рывками колотится
Памяти свежий отпил,
Навзничь бросается, пахнет колодезно
Музыка в стиле ампир?

Блоками жгли, выселяли районами –
Бей, загоняйся, довлей.
Зимнее небо, как сталь воронёная,
Виснет над хлябью твоей.
День пробежит, и считай, что отмазали.
Славно пацан шиканул.
Полночь мазутная сыплет алмазами
Прямо на крыши конур.

 


* * *

На ветру походном, в шёпоте постельном,
Днём при ясном солнце, ночью при луне
Маленькая вилла с голубым бассейном
Никогда под финиш не светила мне.
Рифы да лагуны, тропики-саргассы,
Спел про вас мне Север песенку одну:
Пышно вы цветёте – нечем восторгаться,
Я над вашим горем только хохотну.

Кто обедал грязью, ночевал на трупах,
Знает неусыпно: дальше – пустота.
Может, это опыт, сын ошибок трудных,
Но скорее, чувство липкого стыда.
Мёрзлы наши души, стены прокопчёны,
Ржавы теплотрассы, гибелен маршрут,
Но скользнут по сваям солнечные пчёлы,
И тоску-тревогу поедом сожрут.

Поскользнусь в заулке, изогнусь да съеду,
С дряхлого асфальта стылый лёд сколов,
На картонке драной по сырому снегу,
Полечу, как пуля, меж витых стволов.
Знает наше небо, что душе в охотку:
Скорости хмельные, воля в три струи!
На картонке драной вдоль по околотку –
Господи, помилуй!
Боже, приструни!


 

* * *

там, где семейный тощ кошель,
и безработных половина,
стоит на свалке пианино,
немотствуя средь алкашей.

но прежних дней не сковырнуть
ни острием, ни опереньем,
когда к апрельским эмпиреям
ползёт запаянная ртуть,

и, раскалившись до нуля,
ревёт пурга бульдозеристом,
дробятся, как в стекле зернистом,
трамваи, галки, тополя,

и ты, укрытый за стеной,
уже исхода не возглавишь,
едва коснувшись жёлтых клавиш
и слыша стук их костяной.


 

* * *

                                                  Андрею Новикову

Ни дворняг, ни ворон, только скрип чердаков опустелых,
Штукатурки пещеристой осыпь да смрад головней,
Только ветер с реки, только мутные блики на стенах –
Вот где Троя моя, где от солнца еще холодней.

Как мы жили тогда, мерзлый уголь долбя из отвалов,
От путейских свистков под вагоны сигая стремглав.
Прочирикали жизнь, по-пацански о ней не заплакав,
Буржуинам секретов детсадовских не растрепав.

Только след наш, прерывистый, тонкий, похожий на росчерк,
Протянулся по льду, за которым ни лжи, ни греха.
Только ветер с реки, только ветер в растерзанных рощах,
Только ржавчина смыслов, которая просто – река.

 


* * *

Когда кровавит никотин
Снегов плаценту,
Поймёшь - сто лет уж не ходил
Один по центру.
Сто лет, а здесь одно и то ж:
Разрушек наледь.
Толкнёшь коллекционный "додж",
А он - сигналить...

И тот же век стоит углом,
Того ж рисунка:
Жлобы с ворованным баблом
Да их прислуга.
Сменились вывески, а суть
Осталась той же:
По сердцу лоха полоснуть
Как можно тоньше.

Но пусть чернеют от позёрш
Витрин болота,
Ты по-пластунски переползёшь
Зимы полгода,
Как беспощадный дезертир
И перебежчик,
Что мир погибший посетил
В толпе приезжих.

 


* * *

Ты не обитель – путь мне укажи
Среди руин, снегами погребённых,
Пока друзья уходят в алкаши
И плачет в церкви блоковский ребёнок

И то сказать – печальна ребятня,
Что выживает с нами ради Бога,
Когда самой душе внутри меня
Так безнадёжно, гулко, одиноко.

Хрустит стекло под мёрзлым сапогом,
Молчат просёлки, стынут батареи,
И хлеб мой чёрств – чеснок да самогон,
И ближние в тоске поднаторели.

Огня б сюда, людей, прожекторов,
Компрессорно-бульдозерного рыка,
На Родину письма, мол, жив-здоров,
И тумбочки, где с Родины открытка…

Но даже если времени петля
Потуже сдавит веку шею бычью,
Я, так же на условности плюя,
Ни жизни, ни судьбы не закавычу.







_________________________________________

Об авторе: СЕРГЕЙ АРУТЮНОВ

Родился в Красноярске, живет в Москве. С 2005 г. ведет творческий семинар в Литинституте им.Горького, который окончил в 1999 году. Автор нескольких сборников стихов и прозы, статей и рецензий.скачать dle 12.1




Наверх ↑
Поделиться публикацией:
2 256
Опубликовано 11 сен 2015

ВХОД НА САЙТ