facebook ВКонтакте twitter Одноклассники
Электронный литературный журнал. Выходит два раза в месяц. Основан в апреле 2014 г.
Книжный магазин Bambook        Издательство Лиterraтура        Лиterraтурная Школа
Мои закладки
№ 140 июнь 2019 г.
» » Юрий Буйда: «Женщина — главная героиня русской истории»

Юрий Буйда: «Женщина — главная героиня русской истории»



Юрий Буйда – русский писатель, лауреат «Большой книги» 2013 года, его произведения несколько раз входили в шорт-лист «Русского Букера».  Беседовала Дарья Тоцкая.

— Писатель, мне кажется, не выбирает, кем ему быть. Он писатель, потому что не может не писать. Но если бы возможность выбора все же была, кем бы вы стали? 

Я писатель только потому, что пишу, а не потому, что этим зарабатываю на жизнь. Это очень важно — зарабатывать на жизнь тем, что тебе нравится. У меня не получилось. Поэтому вопрос тут только о том, чтобы выбрать профессию по принципу «лучшая из худших». А говорить в сослагательном наклонении просто не хочется — возраст уже не тот.

— Лично для меня несколько лет назад, без преувеличения, катарсисом стала «Прусская невеста». Что нужно, чтобы заставить читателя сопереживать, плакать даже – и в этом ли цель, достойная современной литературы? 

У каждого писателя свой путь к читателю. Будь я посмелее, сказал бы, что «Прусская невеста» — это я, но уж больно двусмысленно звучит. Мне трудно говорить об этой книге, потому что она — часть моей жизни, а не татуировка на жизни. И если мне удалось хотя бы в малой степени добиться внимания читателя, заставить его смеяться, плакать или бояться, — о большем и мечтать не приходится.

— Можете ли вы себя назвать непубличным человеком? Насколько для современного писателя важна тема пиара и публичности?

В девяностых один ныне известный поэт, прозаик и публицист сказал мне: «Вы слишком несмело предъявляете себя миру, и это неправильно». Через несколько лет, в конце девяностых, мои книги начало выпускать французское издательство «Галлимар». Это, наверное, самое известное и влиятельное в мире семейное издательство, которое «вывело в свет» или поддержало Пруста и Экзюпери, Камю и Сартра, Мишеля Фуко и Селина, Жака Превера и Жана Жене, Леклезио и Модиано. Несколько лет назад мы разговаривали с моим французским редактором в его крошечном кабинете, заваленном рукописями и какими-то папками. Потом я вдруг обнаружил, что сижу на папке договоров с Джеком Керуаком, а на столе лежали папки договоров со мной и Джонатаном Литтелом. Заметив мое смущение, редактор со смехом сказал: «Ну да, вы в нашем списке». У моих книг и в России, и за границей не так много читателей, но я — в их списке. Этого достаточно. Лет через сто встретимся и посмотрим, как изменился этот список, кто из него выпал, кто остался.

— Вас не единожды упрекали в чрезвычайно близкой дистанции по отношению к читателю. Мне кажется, в «Сталене» это особенно четко проявилось. Не получали ли вы гневных писем по поводу образа писателя-сожителя-влиятельной-старушки? И вообще – не всякому симпатичен «слегка отрицательный» главный герой. Нет ли тут влияния школьных идеалов классического русского романа?

Читатели давно не пишут авторам, разве что в социальных сетях. А в русской традиции, пожалуй, и нет «слегка положительных» героев. Интересные, живые, яркие — есть, а положительных или отрицательных что-то я и не упомню.

— Есть еще один момент, который цепляет в упомянутом романе на каком-то глубинном уровне. Это образ чересчур длинной лошади. Как вы решаете – оставить вот такое проявление бессознательного – или безжалостно выкорчевать его из текста?

Как решаю... это самый трудный вопрос из тех, что вы задали. Роман «Стален» был почти в два с половиной раза толще, потом я его несколько раз перечитал и сократил до нынешнего объема, но белая лошадь все тянулась и тянулась, и никак ее было не выбросить, ну никак. А почему — это, пожалуй, лучше у нее спросить.

— В романе «Ермо» герой как-то проговорился, что мечтает о Нобелевской премии по литературе. Тема награды и признания для писателя – насколько она важна для вас? 

Мне кажется, я исчерпывающе ответил на этот вопрос, когда рассказывал о «Галлимар». Разумеется, награды и признание важны для меня. Это деньги, которые позволяют перевести дух и меньше заниматься левой халтурой, это тиражи, которые — опять же — деньги, хоть какие-нибудь — деньги. Но вы наверняка и сами понимаете, что сегодняшние награды и признание ничего или почти ничего не значат, так сказать, в перспективе. И к этому следует относиться со смирением.

— Есть один рассказ, о котором бы хотелось поговорить отдельно. Это «Рита Шмидт кто угодно». Натуралистичный, но вместе с тем удивительно теплый, тактичный подход к образу главной героини. Мне кажется, почти вся ваша проза в конечном итоге (даже когда вы пишите о мужчине) – о женщине. 

Наверное, вы правы. Однажды мне даже пришлось сказать, что женщина — главная героиня русской истории. Во всяком случае, в последние сто лет она ничем не уступает мужчине. Пока мужчины меняют мир, женщины претерпевают историю, чтобы поддерживать огонь в очаге, чтобы мужчина — когда и если вернется домой — нашел на столе миску супа и надел чистую рубашку. Мир рушится — жизнь продолжается, так можно описать русскую историю, и в этой истории женщина часто не тень, но главное действующее лицо. И потом, если она рожала, то знает, что такое смерть, а для мужчин, даже самых отважных, смерть всегда неожиданность, а это важно, если писатель внимателен к жизни.

— Хотелось бы поговорить об обсценной лексике в художественном произведении. У вас она вписана достаточно органично, но для кого-то является симптомом надругательства над культурой... Что вы думаете о мате и антикультуре?

Если писатель действительно убежден, что без мата не обойтись, что ж, значит, не обойтись. Но по моим наблюдениям, сегодня слишком многие прибегают к этому сильнодействующему средству. Читатель вряд ли станет осиливать страницу за страницей текста, который требует, чтобы его пили как спирт или серную кислоту. Мат слишком мощный ресурс языка, чтобы тратить его без оглядки.

— И последнее. Идеальное, на ваш взгляд, предложение, фраза, которой можно было бы сказать сразу и все. 

Вы меня поставили в тупик, но... Вспомнился раздел объявлений в одной популярной московской газете девяностых, где публиковалась реклама проституток. Ну там что-то вроде: «Девушка для молодых и старых, умеет то-то и то-то», «БДСМ, лесби и еще что-нибудь» и так далее. Одно объявление меня поразило и запомнилось: «Всё — всем». Кажется, это идеальный ответ на ваш вопрос. Годится?скачать dle 12.1




Наверх ↑
Поделиться публикацией:
394
Опубликовано 28 июн 2019

ВХОД НА САЙТ