facebook ВКонтакте twitter Одноклассники
Электронный литературный журнал. Выходит два раза в месяц. Основан в апреле 2014 г.
Книжный магазин Bambook        Издательство Лиterraтура        Лиterraтурная Школа
Мои закладки
№ 140 июнь 2019 г.
» » Чак Паланик. 36 эссе. Часть 20

Чак Паланик. 36 эссе. Часть 20

Часть 1 . Часть 2 . Часть 3 . Часть 4 . Часть 5 . Часть 6 . Часть 7 . Часть 8 . Часть 9 . Часть 10 . Часть 11 . Часть 12 . Часть 13 . Часть 14 . Часть 15 . Часть 16 . Часть 17 . Часть 18 . Часть 19 . Часть 20 . Часть 21 . Часть 22 . Часть 23 ...


(перевод Cергея Торонто)

В 2004 – 2008 годах Чак Паланик на официальном сайте своих фанатов ежемесячно публиковал эссе о литературном мастерстве, основываясь на методах, выработанных личным опытом. Все эссе находятся в свободном доступе, но на русский язык никогда не переводились.
_______________________



ПОЛЕЗНЫЕ ФРАЗЫ: КОГДА НЕ ХВАТАЕТ СЛОВ

Пока я рос, где бы ни собиралась моя семья, будь это пикник или чей-то день рождения, если за столом повисала тишина, кто-то обязательно произносил: «Должно быть уже семь минут второго…»
Согласно поверью, Абрахам Линкольн умер в семь минут второго, и теперь — так говорят в народе — люди всегда замолкают в это время (в подсознательном горе или отдавая честь, в общем, не важно). Важнее то, что эта фраза позволяла моим родственникам сказать хоть что-то в момент, когда никто не мог придумать, о чём еще говорить. Это было инструментом, позволяющим разбить неловкость безмолвия. Способом признать разрыв в разговоре, отключением от разговора, навыком преодоления возникшей проблемы. Своего рода словесным молчанием или паузой.
В некотором смысле,эта фраза связывала национальные скорбь и шок с моментом, когда у нас не хватало слов. В другое время, когда кто-то делился ужасно плохими новостями: потеря работы, обнаруженный рак, собака умерла, да ещё и детей посадили в тюрьму, стандартным способом признания своего беспомощного состояния в этот неловкий момент было произнесение фразы: «Итак, Мистер Линкольн, как вы находите спектакль?» Мрачный, висельный способ принять ужас момента и начать двигаться дальше.
Обе фразы —  это то, что произносится в момент, когда вы вдруг онемели.
Что вы говорите, когда не знаете, что вам сказать?
Более важно, что говорят персонажи, когда он или она не знают, что сказать?
Какие фразы они используют, чтобы заполнить молчание, перекинуть через него мост, когда просто слова не уместны? В «Снаффе» номер 72 говорит: «Я не знаю». Один звук, одно предложение, оно подрывает всё то, о чём он говорил ранее. Одна дежурная фраза, которую он произносит, не подумав.
Какие у вас дежурные фразы?
И снова в «Снаффе» Шейла говорит: «Это реальный факт», что приводит к противоположному результату. Вместо того, чтобы подорвать её авторитетность, эта фраза авторитетность поддерживает. Она всегда подчёркивает то, о чем Шейла говорила ранее.
Номер 72 автоматически уничижает себя. Шейла, напротив, возвышается. Эти фразы так же важны и постоянны, как «привет» и «пока», но при этом вы можете их адаптировать к персонажу. Я не говорю о фразах, описывающих состояние ума – типа «я поток желчи, изливающийся из Джека» – нет, я говорю о моментах, когда вам нужно, чтобы прошло немного времени. Возможно, чтобы вписать туда жест. Или позволить читателю отдохнуть и восстановиться после большого шока или смеха. В рассказе «Кишки» таким предложением было: «Это то, о чем не говорят даже французы». Своего рода внешняя ссылка на что-то, о чём упоминалось ранее. Эхо, подобное отзвуку слов о смерти Линкольна. В своё время, без сомнения, у нас появятся фразы, отсылающие к событиям 11 сентября. Например, будет что-то, похожее на: «Я всё ещё жду, когда упадёт вторая башня…» Однажды старики произнесут эти слова на пикнике, а их внуки будут совсем без понятия, о чём они говорят.

Поэтому, будьте внимательны: что произносят ваши персонажи, когда они не знают, о чём говорить?

В качестве домашнего задания вам нужно будет посмотреть любой из телеканалов, где постоянно продают вещи. Это прекрасный жуткий поток историй – смесь проповедей палаточных священников и торговцев целебными зельями. Ведущий никогда не прекращает свою болтовню, показывая товар со всех возможных углов для того, чтобы завлечь покупателя. В недавней программе, ведущий, продавая набор 20-тидолларовых колец с малюсенькими изумрудами, рубинами или сапфирами, сказал, что точно такие же самоцветы были «среди коронных украшений многих заморских держав… что такие драгоценности носили короли и королевы». Изумруды, рубины и сапфиры упоминались в Библии. Ведущий спрашивал: «У вас есть друг? Кто-то особенный, кто сейчас борется с раком? Ваш брак трещит по швам? Вы забыли о Дне Матери? А разве вы сами не заслужили того, чтобы носить такое прекрасное кольцо с рубином?» Эти фразы просто монотонное жужжали, в то время как счётчик оставшихся предметов стремился к нулю. Время истекало. Цена падала. Весь экран телевизора был наполнен стресс-факторами, толкающими вас купить, пока ведущий ставил на карту одну эмоциональную причину за другой.

«В чём смысл так упорно трудиться, если вы не можете порадовать себя прекрасным изумрудным кольцом?»

«Почему бы вам не сделать свои рождественские покупки заранее?»

«Не будет ли это ослепительное 20-тидолларовое сапфировое кольцо хорошей инвестицией?»

Любой канал телемагазина –  это уже готовая структура абсурдной истории. Начав с обычных вещей – расхваливания товара, его описания, параметров – постепенно перемещая рассказчика от расплывчатых фраз к более конкретным описаниям, пока не станет понятно, что ведущий/ведущая говорят о своей собственной жизни. Вот так сегменты программы телемагазина становятся рамками, в которых можно представить короткую историю и закончить её, когда закончится отсчет времени продажи или когда весь товар будет продан.

Например, ваш рассказчик/телеведущий говорит: «… Может быть, твоя подруга чертовски зла на тебя из-за того, что ты опять лажанулся? Только на этот раз ты всего лишь немного выпил с Шейлой из гарантийного отдела, и одно привело к другому, и никто бы не узнал, но вот только Шейла наградила тебя лобковыми вшами, которые ты принёс домой. И на самом деле в этом нет ничьей вины. Не сможет ли это сверкающее рубиновое кольцо спасти твой брак? И тебе не придётся спать на диване в гостиной ещё одну ночь…» И продолжать все дальше и дальше, пока не будет рассказана вся история.

Если вы всё сделали, послушайте, как ведущие заполняют паузы. Что они говорят, когда им нужно прервать тишину.


*

И ещё – я снова отправляюсь в турне этой весной. Когда вы это прочтете, оно будет наполовину завершено. Семь лет назад я проводил турне, посвященное «Удушью», и тогда эта книга получала ужасные рецензии. Газета «Вашингтон Пост» была особенно безжалостна, и это сделало фильм особенно приятным.

Пожалуйста, помните, что цель не в том, чтобы нравиться. Цель в том, чтобы тебя запомнили, создать что-то, что останется в культуре. Вкусы меняются, однако если что-то задерживается в памяти людей, оно имеет большие шансы стать популярным в будущем. Сначала под влиянием эффектной истории могут измениться люди, в итоге изменится и вся культура.

Ну, что ещё сказать, спасибо что прочли.



ИМЕНА В СРАВНЕНИИ С МЕСТОИМЕНИЯМИ

Ничего из того, что я вам говорю, не является истиной в последней инстанции. Это не законы, высеченные в камне. Рассматривайте мои указания так, словно это рубашки, весящие на вешалках магазина: если они вам нравятся, если они вам подходят, попробуйте примерить их. Если вам в них удобно и они вам идут, носите их.

Цель в том, чтобы собрать различные возможности и техники, чтобы вы их могли использовать тогда, когда это вам необходимо. Это платяной шкаф, ящик с инструментами или коробка с красками, которые всегда наготове.

Так что расслабьтесь.

В общем, так… никогда, вообще никогда не используйте местоимения третьего лица.
Хотя бы в июле месяце. Никаких местоимений третьего лица. Никаких «он сказал» или «он прошел» или «он пролетал». Вместо этого поищите более специфические пути ссылок на персонажа. Если вы еще не заметили, моя цель –  всегда создавать максимально возможное напряжение, используя минимум элементов: ограниченные условия, персонажи, время. Держась одних и тех же элементов, я могу оставаться сфокусированным на физических действиях и избегать замедления сюжета описаниями, необходимыми при вводе нового персонажа и окружающей обстановки.

Очевидная проблема при избегании местоимений – повторение существительных до тех пор, пока они не становятся монотонными. Например, «Шерли Паркер закрыла книгу. Затем Шерли Паркер уронила книгу на пол. Шерли Паркер нагнулась, чтобы поднять книгу».

Нет, использование местоимений «она» и «её» не сделают эти строки лучше. Они станут просто короче.
Лучше вспомните, что у каждого из нас есть множество имен – менее выразительных, чем наши обычные имена. Например: «Ширли Паркер закрыла книгу. Потом мисс Паркер уронила эту пыльную вещицу на пол. И вот её талия застенчиво изогнута в попытке поднять мятую стопку страниц».

Это не идеально построенные предложения, но отрывок становится лучше. Трюк в том, чтобы осознать, как определять такие сдвиги, а затем использовать их для ссылок на людей и предметы с использованием их новых, отличных, развившихся имён. Иногда так сделать не получается, вот почему я стараюсь давать каждому персонажу как минимум три имени. И дело здесь не только в том, что Бог любит Троицу. У большинства из нас есть прозвища и отчества. Полностью свои имя, фамилию и отчество мы слышим только тогда, когда у нас неприятности – «Чарльз Майкл Паланик, суд приговаривает вас к тридцати годам заключения в тюрьме особо строго режима…» Многие культуры и религии просят своих членов сделать выбор нового имени при достижении совершеннолетия, что включает в себя и католический ритуал конфирмации , в котором ты должен выбрать себе святого, чьему примеру ты хочешь следовать, добавляя его имя к своему собственному.

При начале разговора, каждый раз когда вы среди католиков, спросите его или её об их святых, выбранных в день конфирмации. Это короткий путь к их секрету о детской самоидентификации. Святая Жанна или Святой Франциск. Моим был Святой Лоренс, тот, который слишком много говорил и которого зажарили живым официальные представители церкви.

Я веду к тому, что никого не зовут лишь единственным статичным именем.

Но прежде чем мы перейдём к именам собственным, давайте рассмотрим другие, более значимые эпитеты. Когда мы первоначально обращаем на кого-либо внимание, мы с большей вероятностью вешаем на них ярлыки, основываясь на том, как они себя ведут и на их внешних данных. Например: «блондин, который умер в том фильме» или «высокая  поющая женщина со шляпой на голове».

Кроме этого, мы обыкновенно метим других на основании наших отношений с ними. Например: «ублюдок, который подрезал мою машину на дороге» или «пёс, что лизнул мне руку».

Обычно их настоящие имена – это последняя деталь, о которой мы вспоминаем. Шелли или Святой Лоренс. Даже после этого вы можете варьировать имена, используя обращения или прозвища: Мисс Торнер, Доктор Льюис, Вкусная Конфетка. Плюс любые ласкательные имена – Милая, Дорогой, Моя сладкая.
«Марианна подмигнула мне, и эта тощая ведьма произнесла: “Умри”».

Конечно, вам нужно быть осторожными, чтобы не запутать своих читателей. Если вы ссылаетесь на персонажа разными способами, возможно, вам будет необходимо начинать новый параграф всякий раз, когда вы описываете кого-нибудь из персонажей. Если при этом вам захочется создать устойчивые физические характеристики,  задать клички или ласкательные имена для каждого персонажа, держите в уме следующее:
– Первое впечатление основывается на внешнем виде и поведении.
– Следующими идут взаимоотношения – как они действуют на меня?
И в последнюю очередь – настоящие имена. «Мне бы хотелось встретиться с Томасом». «Томас» – это наиболее абстрактный и расплывчатый из всех ярлыков. Вот почему более сильным ходом будет предвосхитить его каким-либо действием и жестом. Или ощущением, какой у него запах, вкус, звук.

В заключение, пожалуйста, поэкспериментируйте. Если вы были осторожны и писали с авторитетностью, вы можете скользить по ссылкам, практически не связанным с персонажем. В «Бойцовском Клубе», когда рассказчик бранится, говоря о Большом Бобе, он отзывается о нём как о «глупой Мусечке» и «створоженном лентяе». Ничто из этого не основано на личности Боба, а описывает лишь призрение повествователя. Мусечка – это скрытая ссылка на неповоротливый, идиотский персонаж Лося в комиксах от издательства Archie. А «створоженный» – это всегда что-то пренебрежительно уничижительное, то есть «всё это слишком створожено, чтобы воспринималось всерьёз». Всё что угодно бьёт местоимение.


*

Домашним заданием будет просмотр реалити-шоу.
При работе над своим письменным проектом это поможет вам узнать тот древний миф, который вновь открывается в вашей истории. Это история Фауста, где есть какая-то сделка с дьяволом? Это приключенческая история, где кто-то должен выполнить задание или совершить путешествие? В этом месяце смотрите различные реалити-шоу, где группы людей выполняют задания и один за другим вылетают из участия в программе. Такие шоу как «Остаться в живых», «Звезда Дизайна», «Проект Подиум», «Адская кухня». Обратите внимание, как при подборе участников используют архетипы – Азиат, Гомосексуалист, Принцесса-Блондинка, Мажор, Чёрный, Старик и т.д. Потом, обратите внимание, как все эти шоу изолируют участников от реального мира и толкают их в кризис. Не похоже ли это на стандартную готическую новеллу? Сравните шоу с романом «Десять негритят» Агаты Кристи или «Степфордскими Жёнами» Айры Левин. Как насчёт новеллы или фильма «Сожжённые Приношения»? Или великолепный фильм «Чужой» ? Считайте, что эта древняя тотическая форма – изолирование, стресс, наказание – никогда не меняется и что успех истории зависит лишь от новизны подачи этой старинной модели рассказа.
Выпишите все основные типы персонажей. Определите все вариации форм: даже если это происходит на Аляске («Тридцать дней ночи») или покинутом океанском лайнере («Корабль-призрак»).
После этого напишите список того, как вас называли и называют. Включая и учителя, того, кто до сих пор помнит вас как «странного мальчугана, сидящего в третьем ряду, младшего брата того озорника Армстронга…» Вы будете удивлены тем, насколько длинным получится этот список.


Продолжение >



Источник - chuckpalahniuk.net
Автор: Чак Паланик, перевод с английского: Sergey Toronto
скачать dle 12.1




Наверх ↑
Поделиться публикацией:
955
Опубликовано 08 апр 2019

ВХОД НА САЙТ