facebook ВКонтакте twitter Одноклассники
ЭЛЕКТРОННЫЙ ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЖУРНАЛ. Выходит два раза в месяц. Основан в апреле 2014 г.
Книжный магазин Bambook        Издательство Лиterraтура        Социальная сеть Богема
Мои закладки
/ № 121 июль 2018 г.
» » Ольга Бухина. ДРУГИЕ МЕСТА ВОЙНЫ

Ольга Бухина. ДРУГИЕ МЕСТА ВОЙНЫ



Я славлю мира торжество,
Довольство и достаток.
Создать приятней одного,
Чем истребить десяток!
                   Роберт Бернс

В наше неспокойное время тему войны молчанием обойти никак не получается. Несмотря на множество войн по всему миру, две мировых войны двадцатого века по-прежнему определяют многое из того, как мы воспринимаем войну и как пытаемся рассказать о ней детям. О войне для детей и подростков написано немало, и по-русски, и по-английски, и на множестве других языков. Сейчас, когда угроза войны часто используется в политических целях (впрочем, когда это было иначе?), полезно повнимательнее взглянуть на «военные» детские книги. Последним толчком, заставившим «взяться за перо», стало следующее высказывание одного из пользователей Фейсбука, мне незнакомого, которое и привожу с некоторыми сокращениями: «На фоне качественной советской литературы о войне вся европейская кажется легковесной. Для европейцев, которые для немцев были более-менее «своими» (за исключением евреев и цыган, конечно), соответственно, немцы и вели себя по-другому, такие книги о войне вполне подходят. Но на нашей территории война была другой, Гитлер хотел не просто захватить территорию, он намеревался уничтожить население. Мне кажется, нашим подросткам нужно читать про настоящую войну, а не light-вариант для школьников из Западной Европы и США».

Позволяя себе не согласиться с этим высказыванием, хочу напомнить, что очень легко оценивать чужие страдания, а также «обесценивать» чужое право писать о своем опыте, подчас не менее трагическом и страшном, чем то, что мы знаем об опыте своем. Поэтому расскажу о некоторых современных книгах, как написанных по-русски, так и переведенных или, увы, еще не переведенных, которые могут помочь молодому читателю разобрать в том, что такое война – бывшая или даже будущая. Понять, каким был чужой опыт подчас бывает даже важнее, чем еще раз услышать (прочесть) о своем, не говоря уже о том, что на мой взгляд всякая военная литература должна быть в первую очередь антивоенной.

Итак, начнем с Первой мировой. Со времен Октябрьской революции очень мало что было написано по-русски для детей об этой войне. О детских книгах того далекого военного времени лучше всего рассказывает в лекциях о литературе и мировых войнах Ольга Мяэотс, заведующая детским отделом Библиотеки иностранной литературы (смотри, http://deti.libfl.ru/site/video#indenbaumю). «Ура-патриотическая» литература начала Великой, как ее тогда называли, войны постепенно сменяется куда более горькой и правдивой – многомесячную окопную жизнь прославлять было нелегко. Впрочем, кровавый опыт Революции и Гражданской войны как бы «смыл» Первую мировую из сознания людей – новые страдания были еще ужаснее. К тому же детские книги чаще всего пишутся победителями, а не побежденными, а побежденной в конце концов оказалась как раз та царская армия, которая воевала на фронтах Первой мировой. Да и потом уже стало не до той, старой войны. Подростки в более позднее советское время – в шестидесятые и семидесятые – читали «На западном фронте без перемен» и «Трех товарищей» Ремарка и «Все люди – враги» Ричарда Олдингтона, так что какое-то представление о том, что творилось в военной и послевоенной Европе, все же было. Недавний столетний юбилей военных событий всколыхнул новый интерес к Первой мировой, и в европейской и американской детской и подростковой литературе появилось немало новых книг.

Среди этих книг хочется отметить сборник, который так и называется, «Великая война» («The Great War», Candlewick Press, 2014). В нем одиннадцать рассказов, каждый из которых как-то связан с одним предметом, ассоциирующимся с военными событиями – каской, военным плакатом, компасом, оловянным солдатиком. Одиннадцать, потому что одиннадцать часов дня одиннадцатого числа одиннадцатого месяца это время, когда вспоминают шестнадцать миллионов погибших в той войне. Среди участников сборника – несколько уже знакомых российскому читателю имен. Это Майкл Морпурго, автор книги «Боевой конь» («Махаон», 2016), более известной по фильму Стивена Спилберга (2011), действие которой тоже происходит во время Первой мировой войны. Некоторые другие имена в сборнике тоже хорошо знакомы российскому читателю детских (и не только) книг – это британец Дэвид Алмонд, француз Тимоте де Фомбель, американка Трейси Шевалье. Каждый маленький рассказ заставляет почувствовать ужас войны, в каждом – конкретная история. Надеюсь, эта книга найдет своего российского издателя.

Немало пишут о Первой мировой войне и канадцы. Почему канадцы? Канадские солдаты погибали на поле боя в Европе – Канада была частью Британской империи и обязана была поставлять батальоны на фронт. Пронзительное стихотворение «В полях Фландрии» – о красных маках, ставших символом жертв этой войны – было написано канадским военным врачом Джоном Маккреем. А вот современная канадская писательница украинского происхождения Марша Форчук-Скрипух – автор многих книг о двух мировых войнах – рассказывает о совсем нам незнакомых аспектах Великой войны. В центре ее книги «Танец изгнанников» («Dance with the Banished», PajamaPress, 2015) история эмигранта из Турции, который во время Первой мировой войны оказывается в канадском лагере для интернированных, потому что Турция была военной союзницей Германии. Его невеста, оставшаяся на родине, становится свидетельницей ужасной участи армян-христиан в Турции по время армянского геноцида 1915 года и старается помочь своим соседям, попавшим в беду. Война определяет жизнь двух молодых людей, хотя они и не принимают непосредственного участия в военных событиях. Это очень необычный ракурс войны, но у каждого она – своя и всегда невероятно страшная. Этой книги еще тоже, увы, нет по-русски.

Я не буду называть хорошо известные многочисленные переводные детские книжки о Второй мировой войне, не буду перечислять и написанные о ней книги советского времени, когда война была одной из самой популярных тем детской и подростковой литературы. Традиционно ребенок на войне это маленький герой в партизанском отряде или группе сопротивления, это дети, оказавшиеся на оккупированной территории или в эвакуации. Одной из самых важных тем была ленинградская блокада. Непременная составляющая этих книг – героизм, на фронте и в тылу. Героизм и героическая смерть.

В современной детской и подростковой литературе рассказ о прошлом серьезным образом изменился. Одной из первых в ряду новых книг стал «Облачный полк» Эдуарда Веркина («КомпасГид», 2017), впервые опубликованный в 2012 году. В книге возникает ни на что не похожая версия жизни (и смерти) детей в партизанском отряде. В этой книге очень мало привычного героизма, несмотря на то, что история основана на всем знакомой в советское время судьбе одного из пионеров-героев. Дети у Веркина не столько борцы, сколько жертвы войны – может, наконец, настало время, когда подвиг ребенка и его трагическая смерть уже не считаются «нормальными», не приветствуются, как патриотический акт, которому все должны подражать. Особенно, когда речь идет о ленинградской блокаде. «Другое лицо» блокады – лицо чистого страдания – ясно видно в книге «Блокада. Свидетельства о ленинградской блокаде. Хрестоматия» (Фонд «Культура детства»; Издательский проект «А и Б», 2017), составленной Полиной Барсковой. Это художественные произведения и дневники очевидцев, многие из которых блокады не пережили, интервью с теми, кому выжить удалось. Это «мелочи» блокадной жизни, ежедневные, ежеминутные моменты, из которых складывались часы, дни, месяцы невероятного ужаса.

Кроме блокадного Ленинграда и партизанского отряда были и другие «места войны», где детям тоже доставалось немало. Тыл, эвакуация, добровольные, а иногда и насильственные перемещения взрослых захватывали с собой и детей, волокли их куда-то далеко от родного дома. О войне и ее прямых последствиях для детей, даже если они не участвуют непосредственно в военных конфликтах, можно рассказать в духе почти документальной прозы, впрямую основанная на воспоминаниях – хотя и записанных кем-то другим, и не просто записанных, а литературно обработанных. О том, как жилось детям из семей поволжских немцев, которых ни за что ни про что «назначили» врагами, книга Ольги Колпаковой «Полынная елка» («КомпасГид», 2017). Почти полное отсутствие еды и элементарных условий существования – и полное непонимание, за что и почему, и это тоже реальная война, о которой большинство читателей, вероятно, даже не подозревали. Тыловое военное детство описано в книге Анны Никольской «Я колбасника убил» («БерИнгА», 2017). Это реальность, собранная из воспоминаний отца автора – голод, бытовое неустройство, постоянное ощущение, что ты – «лишний рот». И страх. Тема тыла и эвакуации занимает немалое место в книге Ольги Громовой «Сахарный ребенок» («КомпасГид», 2017), к тому же издательство «КомпасГид» обещает новые книги в серии «Военное детство».

Очень необычным свидетельством о войне стала повесть Дарьи Доцук «Голос» («Самокат», 2017). Книга эта о современности и о том, насколько важно для девочки-подростка, травмированной новым насилием, новой угрозой – современным терроризмом, понять что же происходило за много десятилетий до того, как она появилась на свет. Героиня книги узнает о тех событиях, о которых долгое время никто не хотел вспоминать – об истории страшного убийства еврейских женщин, расстрелянных немцами на берегу Балтийского моря в Кенигсберге-Калининграде, и об истории изгнанных из этого же города после войны женщин немецких.

Необходимо рассказать детям правдивые и реальные истории, случившиеся во время войны. Можно пытаться представить себе, что чувствует ребенок, попавший в безвыходную ситуации – тогда получается страшная сказка о войне. И тот, и другой жанр очень нужны и неплохо дополняют друг друга. Такими полусказочными, но от этого не менее реалистичными текстами о войне стали вторая и третья части «Ленинградских сказок» Юлии Яковлевой «Краденый город» и «Жуки не плачут» («Самокат», 2017, 2018). Первая – блокаде, вторая об эвакуации – и обе они о таких ужасных временах, когда сами эти понятия – семья, ребенок, детство – практически исчезают.

Можно даже попытаться представить себе, какой будет следующая война, если она начнется завтра. Для этого совершенно не нужно прибегать к фантастике. Книга Мег Розофф «Как я теперь живу» («Белая ворона», 2017) конкретна и реалистична. Эта новая война скорее оказывается не похожей на предыдущие: «Везде снайперы и маленькие группы повстанцев, плохо организованные банды подпольных бойцов. Половину времени понятия не имеешь, где Хорошие Парни, а где Плохие. Взрывы в автобусах. А иногда и в учреждениях, в почтовых отделениях или в школах. Бомбы в торговых центрах и в почтовых посылках. То вдруг все договорились — непонятно как — прекратить огонь, а то кто-то случайно наступит на мину, и все начинается по новой. Можно спросить тысячу человек на шести континентах — из-за чего началась война, и услышишь тысячу разных ответов. Нефть, финансы, территория, санкции, демократия. Уличные газетки ностальгически вздыхают о старых добрых временах Второй мировой войны — тогда все Враги говорили на иностранном языке, а армия сражалась где-то за тридевять земель». Впрочем, за тридевять земель армии сражались совсем не во всех странах, и поэтому в детских книгах об истории двух войн особенно важно помнить о страданиях мирного населения – война это не только фронт и партизанский отряд, война забирается в самую душу, в самую сердцевину жизни, особенно в современных, «локальных» войнах, и об этом книги «Дальше жить» Наринэ Абгарян («АСТ», 2018), «Красные, желтые, синие» Марии Мартиросовой («КомпасГид», 2016) и «Считалка» Тамты Мелашвили («Самокат», 2015).

Голод, холод, бомба и пуля не разбирают, сколько тебе лет. Страдания детей на войне не поддаются никаким описаниям. Простого, однозначного рассказа о войне, когда всем понятно, кто друг, а кто враг, уже не может быть. Чем дальше отходит историческое событие, тем понятнее, насколько оно сложно. Чем дальше мы отходим от исторического события, тем сильнее меняется наше о нем представление – что-то мы забываем, зато что-то другое становится со временем гораздо ясней. Одно понятно, война – это планомерное движение ко всеобщему уничтожению, и как говорил Примо Леви, переживший Освенцим и написавший об этом книгу: «Об уничтожении, доведенном до конца, завершенном полностью, не рассказал никто, потому что никто не возвращается, чтобы рассказать о своей смерти».
скачать dle 12.1




Наверх ↑
Поделиться публикацией:
1 160
Опубликовано 16 май 2018

ВХОД НА САЙТ